Обычный разговор. Вроде всё ок: вопрос — ответ, кто-то шутит, кто-то кивает. Но уходит ощущение, что как будто проскользнули друг мимо друга. Слова были, а контакта — не случилось.

⠀

Есть особые практики, которые этому учат. Учат быть в диалоге не «на автомате», а на связи. Не играть в "слышал — ответил", а быть рядом с другим человеком, внимать, реагировать, дышать вместе.

Недавно мы попробовали это вживую, и вот что стало особенно понятно.

1. Мы не умеем слушать. Мы умеем ждать своей очереди говорить.

Попробуйте: пусть человек говорит, а вы в это время не формулируйте ответ, не спорьте в уме, не ищите совет — просто слушайте.

⠀

Звучит легко, но мозг делает сальто. А потом, вдруг, в какой-то момент — успокаивается. И вы слышите не просто слова, а человека.

2. Мы додумываем за других. Почти всегда.

Собеседник говорит: «У меня была сложная неделя».
А мозг уже дорисовал: «Ага, его уволили, он в стрессе, сейчас надо поддержать».

⠀

А может, он впервые за долгое время что-то сделал для себя.

⠀

Практика:
В разговоре не интерпретируй.
Переспроси: «А что ты имеешь в виду?»

3. Не все эмоции связаны с контекстом.

Иногда кажется, что то, что я чувствую — логично. Ведь меня уволили/обидели/не поздравили.

⠀

Но вот выносишь эмоцию за скобки: «Я злюсь» — и вдруг видишь, что она вообще не обязательно про эту ситуацию.

⠀

Это про меня, а не про «то, как надо».

⠀

Практика:
Попробуйте в конце дня задать себе три вопроса:
— Что я чувствовал(а) сегодня?
— Где это в теле?
— Это про что, на самом деле?

⠀

Не психология. Просто честность.

4. Если неинтересно — возможно, вы просто не смотрите.

Звучит жёстко, но работает: если человек напротив кажется «неинтересным», не факт, что дело в нём.

⠀

Иногда это наш внутренний фильтр: ищу похожего на себя, знакомого, «удобного».

⠀

Практика:
В разговоре задайте вопрос, который никогда бы не задали.

Например:
— Как ты пережил свой последний хаос?
— Что ты не любишь, но делаешь каждый день?
— С кем тебе было трудно прощаться?

⠀

И слушайте. Без намерения вставить что-то своё.⠀
И не спасай неловкость. Останься в ней.

5. Контакт — это не всегда уютно.

Иногда становится слишком честно. Или слишком близко. Или неловко.
Это нормально. Мы живые.
Привычка «сгладить углы» убивает живость.

⠀

В такие моменты можно просто сказать:
— «Мне сейчас странно»
— «Я не знаю, как на это ответить»

⠀

И это тоже будет контакт.

6. Ты не обязан спасать паузы.

Когда тишина, мы думаем, что её надо срочно чем-то заполнить.

⠀

А может, пауза — это когда смысл догоняет слова.
Пусть повисит. Не бойся её.

7. Настоящий диалог начинается не с ответа, а с присутствия.

Иногда важнее не то, что ты скажешь, а то, как ты рядом.

⠀

И в этом «рядом» — уже много поддержки. Даже если ты молчишь.

📌 Этот текст — не инструкция. Он как разговор с хорошим человеком: не поучает, а оставляет послевкусие.

Во вторник, 27 мая, у нас был предварительный показ в театральной студии. Мы репетировали всего раза полтора, так уж получилось.

Девизом было: «Будет кринж, но мы повеселимся».

Оцените мою ответственность и тревожность по шкале от 0 до «Истеричка!»:

▪️я пропустила вебинар на курсе «Погружение в сервис», да простят меня коллеги и студенты

▪️я собрала по чеклисту за четыре часа до начала чемодан с реквизитом (реально чемодан!): в нем одежда, подсвечники, флакончики духов, искусственные цветы, драные колготки, красная шуба, три пары туфель, кружевные воротнички и куча всякой фигни

▪️я погуглила пробки и смирилась с мыслью, что переться придется на трамвае и метро, так как стоит весь город

▪️я зашла в магазин и накупила чая, печенья и конфет для зрителей и игристого на всю труппу, чтобы потом отметить.

В итоге в репетиционную точку я приехала первая, за два часа до начала, с чемоданом и двумя сумками с едой, засервировала фуршет для гостей, развесила вещи, разложила реквизит, придумала полочки для грима, убралась, потом убралась еще раз — ну, люди же придут, им должно быть приятно, а у нас срач.

С философским видом наблюдала за тем, как один из актеров слишком активно снимал стресс коньяком перед показом и орал на все закулисье матом, еле держась на ногах, а другой актер пропустил свой выход на сцену, ибо затупил.

Было очень много поддержки друг другу, приятных слов, много здорового ржача (который мы старались сделать тише — зрителям слышно вообще все).

А что меня действительно прет в учебе, так это то, что мы, студенты-актеры, настолько все разные: юрист, переводчик, менеджер по работе с клиентами, бармен, банковский служащий, офис-менеджер, HR и психолог, айтишница и бывший ФСБ-шник, бизнес-тренер. Мы собираемся в одной локации, отрываемся и преображаемся. Как красивая интеллигентная девушка-психолог с маленьким сыном играет страстную оторву со словами: «Возьми меня прямо здесь», как великолепная взрослая директор по организационному развитию играет шестнадцатилетнюю девчонку в училище и обалденно показывает грацию и неуклюжесть подростка с косичками.

Этот показ для многих был первым выходом на сцену, такой прививкой вниманием и аплодисментами. А я? Я часто выступаю как тренер, как спикер на конференциях, но в театре волнуюсь каждый раз как в первый.

И это и дает ощущение того, что я живая. И в этом самый кайф.

👻 В общем, о чем хочу поговорить. Я много сейчас общаюсь с предпринимателями, с бизнес-сообществом, с руководителями, и вижу, что вопросы, которые встают перед ними (нами!):

❓ как не выгореть вхлам, где взять энергию на трансформации, как по другому посмотреть на свои ежедневные вопросы, чтобы получить другие ответы.

Моя гипотеза в том, что надо пробовать разное, давать себе дурачиться и творить, разрабатывать креативную мышцу. Вспоминать про то, что жить, вообще-то, весело. И, если вспомнить качества успешного лидера будущего, то лидер — это тот, кто совмещает разные сферы, то есть у него есть не только работа.

А там, глядишь, после безудержного веселья и творчества, и энергия появится оттуда, откуда не ждали 😉

Хочу поделиться одной мыслью, которая давно крутится у меня в голове.

Кажется, я наблюдаю новый виток эпидемии трудоголизма. И обнаруживаю её симптомы… у себя.

Моя неделя: тренинги, клиенты, театр, спорт и кот

На минуточку: за последнюю неделю я провела 11 занятий для четырёх разных групп.

Одновременно шёл тренинг в Novikov Space, работа с двумя клиентами и полевые занятия. Плюс 6 часов репетиций спектакля, 3 часа спорта, бытовые дела вроде визита к ветеринару с котом и просто — жизнь.

Неделей раньше — всё то же самое плюс командировка в Элисту.

А ещё неделей раньше — два тренерских курса одновременно.

«Святая суббота» и чувство вины

И вот наступают выходные. Те самые, за которые я всегда «дерусь». У нас в Академии Сервиса благодаря мне появилось выражение «святая суббота» — день, который я стараюсь не загружать ничем сложнее прогулок, тренировок, общения с близкими и поедания булок.

Но тут мой муж гордо сообщает, что снова работает в выходные, и я… закипаю. Мне вдруг становится стыдно, что я хочу отдыхать. Стыдно, что не хочу работать по субботам и воскресеньям.

Хотя я люблю своё дело:

• придумывать программы обучения,
• вести тренинги,
• работать с клиентами и студентами.

Я знаю, что в этом сильна. Но если я не отдыхаю, то начинаю вести группы «на автомате», без глубины и энергии.

Миллениальская тревога

В какой-то момент я словила себя на мысли: может, это типичная миллениальская тревога?

• Страшно оказаться «менее эффективной», чем другие.
• Страшно, что не выберут, не похвалят, не восхитятся.
• Страшно не соответствовать культу занятости.

Мы гордо рассказываем про переработки, про то, как держимся из последних сил. Ведь так проще получить одобрение, правда?

Когда работа — это кайф, но нужен отдых

Есть ещё один нюанс. Иногда мы настолько любим своё дело, что сам принцип «надо отключаться» раздражает. Если есть выбор, чем заняться вечером субботы — сериал или любимая работа — многие выберут работу.

Но тогда, получается, что моё желание отдыхать — это неправильно? Что если моё дело «не такое классное», если мне нужен перерыв?

Я думаю, это ловушка. Моё дело требует от меня передышки. И это нормально.

Лидер нового времени

Тут вспоминаю качества лидера нового времени.

Настоящий лидер умеет совмещать сферы жизни.

Он не живёт только работой. Он ходит на выставки, читает книги, занимается спортом, творчеством, встречается с друзьями.

В противном случае работа станет однобокой, без свежих идей и креатива.

Как я защищаю «святую субботу»

Чтобы освободить выходные, я делаю несколько вещей:

• Готовлюсь заранее. Не оставляю важные дела на последний момент.
• Делаю будни длиннее. Пусть не 8 часов, а 10–12, но зато выходные — свободные.
• Распределяю дела по календарю. Любая активность — только с учётом моего расписания.

Так я управляю своей энергией, а не только временем.

Новый образ лидера

Современный лидер — это не тот, кто выгорает и хвалится переработками.

Это человек, который понимает:

• его главный ресурс — это он сам,
• важно не выгорать, а вовремя подбрасывать дрова: отпуск, спорт, спектакли, «святая суббота» с булками и котами.

Такой лидер не противопоставляет работу и жизнь. Он соединяет их экологично, чтобы одно подпитывало другое.

Вывод: отдых — это инвестиция

Моё правило «ничего сложнее выбора фильма в выходной» — это не слабость. Это инвестиция в качество работы и в саму себя.

Лидер разрешает себе быть собой — уставшим, отдыхающим, переключающимся. Только так он может дать то же самое своей команде и вести её не из последних сил, а из состояния энергии и интереса.

Забудьте про «кризис». Это слово обмельчало.

Судя по всему, 2026 год — уже не яма на дороге. Это новая планета с другой гравитацией.
На этой планете нельзя купить клиента скидкой, удержать звёздного сотрудника премией, да и просто «затянуть пояса» уже не прокатит.

Меняется сама логика. Само «почему мы делаем именно так».
И нам необходимо менять подход к придумыванию нового и на турбо-скорости начинать это новое внедрять и тестировать.

Какие тренды мы сейчас наблюдаем и что можем предпринять в связи с этим?

Насколько же мы устали в прошлом году от вылизанных текстов, наспех сгенерированных ИИ, вылизанных картинок и фото, красивых презентаций без доли смысла и другого подобного контента.

Сейчас мы наблюдаем выраженный тренд на сырые, сложные, иногда неудобные нарративы, которые отражают реальную борьбу, реальный опыт, сомнения и этические дилеммы.

Интересна не конечная мысль, а скорее её ход.

Бренды публично демонстрируют факапы и неудачи, всё чаще показывая не вылизанный результат, а сам процесс.

Контент, который вызывает больший отклик, — про неидеальную изнанку реальной жизни и бизнеса.

В искусстве становится важным не столько готовое произведение, сколько анализ момента, в котором оно создаётся.

Это тренд на управляемый хаос.

Выносить внутренние противоречия на поверхность, чтобы превратить их в силу.

(думай и делай сам)

Люди больше не хотят быть пассивными потребителями.

Ни информации, ни решений, ни готовых смыслов, ни инструкций «как жить» от экспертов и блогеров.

Возникает отторжение и появляется запрос на интеллектуальный суверенитет.

На право и способность самостоятельно разбираться в сложных ситуациях, генерировать свои решения и нести за них ответственность.

Что делать и как развивать эту способность у команды?

Проводить совместные креативные сессии, где можно безнаказанно ошибаться, спорить, проверять безумные гипотезы и тренировать «мышцу» самостоятельного принятия решений.

Ценность такого пространства в 2026 году будет выше, чем ценность любого готового отчёта.

В эпоху постнормальности стало понятно:

ждать, что снова будет спокойно и предсказуемо, бесполезно.

Во многих индустриях за последние годы так подкосилась устойчивость, что стало очевидно — как раньше не будет.

Сейчас необходимо развивать способность думать иначе и генерировать новое, не опираясь на проверенные стратегии, а создавая принципиально другие подходы.

Главная задача периода — научиться вместе с командой создавать решения, которым не будут страшны очередные «чёрные лебеди».

Что делать?

Сразу, вместе с вариантами необычных решений, продумывать возможные факапы, даже самые неожиданные, и готовиться к ним.

Прямо задавать себе вопрос: что может разрушить наш план?

Не складывать все идеи в одну корзину.

Тестировать несколько гипотез одновременно.

Генерировать инновации командой — это уже не опция, а необходимость.

Новое рождается ежедневно на стыке операционных задач и ограничений, которые приносят сами сотрудники.

Задача лидера — поставить этот процесс на поток, ловя и внедряя маленькие улучшения.

Глобальные тренды перестают быть универсальным ориентиром.

На первый план выходит локальная идентичность и переосмысление локального наследия через современные технологии и ценности.

Это ответ на геополитическую турбулентность и запрос на устойчивость.

Мы видим моду на переосмысление советского и регионального дизайна в digital-продуктах, использование локальных материалов и исторических нарративов в архитектуре и мерче, развитие творческих кластеров в городах-миллионниках.

Эти кластеры становятся точками притяжения не для «богемы», а для технологических стартапов.

Что делать?

Исследовать свой культурный код и честно ответить на вопрос:

чем мы на самом деле отличаемся и как это «что-то» перевести на язык маркетинговых коммуникаций, сервиса и HR.

Кризис, стресс, перегруз.

Что мы видим вокруг?

Люди устали от неудач. У всех тревога, усталость и ощущение постоянного давления.

Обычные развлечения (кино, бары, курорты) перестали «пробивать» и давать отдых и переключение.

Мы устали от поверхностного.

Как будто теперь в цене не развлечение, а проживание.

Сильное, настоящее, иногда даже сложное переживание, которое встряхивает, выдёргивает из рутины и оставляет ощущение, что ты что-то понял про себя или про мир.

Не просто «отдохнул», а изменился.

В цене то, что даёт энергию и пресловутое потоковое состояние.

Командообразование смещается в сторону совместного преодоления.

Общая встряска психики и совместное создание чего-то материального создают более глубокую связь.

Пристегните ремни, друзья. Кажется, мы взлетаем.

Новый цикл — это эпоха глубинной креативности.

Комфортно в ней будет тем, кто сможет превратить хаос, ограничения и человеческую усталость в топливо.

Наш главный ресурс на 2026 год — прочные штанишки, крепкие нервы и пара надёжных друзей и коллег, которые придержат за руку, когда это понадобится.

Наверное, после этого текста меня захочется окрестить дамой с кандибобером на голове, но я всё-таки скажу, так как давно про это думаю.

Слово «кризис» заметно обмельчало. Кризис — это когда все замолкают и ждут, пока уляжется пыль. А у меня есть гипотеза, что пыль — это и есть наш новый ландшафт. И ждать тут нечего, но можно в этой пыли поковыряться.

Этот тезис в своей голове я произношу с мрачным хохотком. Хаос не проблема, хаос — лучшее рабочее место для вашей креативности.

Я не знаю, как вы, но я лично принимаю лучшие решения ровно тогда, когда всё идёт не по плану. Когда всё рушится, сроки горят, клиенты хотят невозможного. Мозг в этот момент начинает быстро выдавать планы спасения утопающих и, если по-простому, это как раз тот самый управляемый хаос.

Если сравнивать, кризис любит порядок. Ему нравятся наши попытки всё контролировать, складывать всё по папочкам, делать вид, что ситуация под контролем. А хаос — это наш внутренний циник с сигарой в зубах. Он смотрит на «безупречный» план, пускает колечко дыма и ворчит: «Очаровательно. А теперь скомкай это и выкинь. Давай вытаскивать то, что ты скрывала даже от себя».

Кризис — это когда вас бросил любовник. А хаос — это когда вы сами выгоняете его из дома, предварительно вылив суп ему на голову. Разница колоссальная.

Что делает хаос такого, на что не способен кризис?

Во-первых, он срывает маски. Как бы банально это ни звучало, но когда почва уходит из-под ног, некогда репетировать роль «успешного стратега» или «непотопляемого лидера». Включается режим «что есть, то есть». И в этой вынужденной, неотполированной и неуклюжей честности и есть сила. И тот самый магнит, который притягивает людей и прорывы.

Во-вторых, он заставляет думать самому. Не работают шаблонные решения из учебников по менеджменту, потому что хаос конфискует шпаргалки. Мы перестаём клеить стикеры по готовому фрейму и начинаем задавать единственный важный вопрос: «А что, чёрт возьми, происходит на самом деле?»

И в-третьих, хаос тренирует антихрупкость как мышцу. Кризис ломает, а хаос закаляет. Пройдя через управляемую неразбериху, мы учимся не панически тушить факапы, а с азартом искать в них зачатки будущих фишек и преимуществ. Заодно наращиваем иммунитет к «чёрным лебедям».

В общем, о чём я. Не ждите персонального апокалипсиса для тренировки. Запланируйте хаос.

Мне помогает простое упражнение. Я засекаю 15 минут, беру лист бумаги и пишу: «Чего я на самом деле боюсь в этом проекте, году, плане?» А потом задаю второй вопрос: как сделать этот страх своим главным козырем или лайфхаком?

На связи Евгения Лерман

Что я делала на каникулах?

Если сказать пафосно, то изучала феномен творчества и креативности.

Если непафосно, то читала хорошие книжки, например биографию Дягилева и книгу Рика Рубина про творчество, ходила на выставку «Архетипы авангарда» в Третьяковке и смотрела с мужем ролики про историю музыки. И как-то под бокал кремана решила написать об этом статью.

Это не ретроспектива. Это моё микронаблюдение креативности как феномена.

Что такого делает условный творец, что приговором ему становится вечная актуальность.

Креативность — это не вдохновение, а дикая, осатанелая сборка контекстов.

Например, Дягилев сам не был гениальным танцором или художником. Зато он был гениальным организатором и дирижёром хаоса. Он брал фольклор («Жар-птица»), клал на него партитуру молодого и дерзкого Стравинского («Весна священная», которую поначалу никто не хотел воспринимать всерьёз), оборачивал всё в декорации Головина или Бакста и отдавал на растерзание гению Нижинскому, который танцевал так, будто сломал все кости и не знает слова «гравитация».

Это был взлом кодов. Они брали русскую архаику, пропускали её через фильтр европейского модерна и получали культурную бомбу.

Креативность здесь — алхимия на стыке нестыкуемого.

Между строк, вопрос на сегодня. Очень хочется в вечную актуальность.

Какие два наших «нестыкуемых» контекста можно столкнуть лбами, чтобы родился третий?

Креативность не про идею, а про тотальное, физическое и рисковое проживание.

Нижинский не придумывал хореографию. Он проживал её телом, вплоть до психического срыва. Он танцевал так, что это ломало каноны и его самого. «Весна священная» 1913 года — это не просто балет, это был публичный нервный срыв, оформленный как искусство. Публика свистела, критики рыдали, а история искусства сделала шаг вперёд, потому что кто-то решился шагнуть за край.

В современности похожее делает Марина Абрамович. Она доводит перформанс до физического и ментального предела, где искусство вдруг становится экзистенциальным опытом.

Креативность вообще часто работает на грани разрушения формы. Малевич рисовал не «про геометрию». Он вынес на холст метафизический крик. «Чёрный квадрат» — это приговор всей фигуративной живописи. А Шагал летал над Витебском не потому, что был сюрреалистом до сюрреализма, а потому что в его личной мифологии гравитация была отменена горем и любовью.

Креативность часто не история индивидуального гения, а результат работы творческого кластера. Задолго до того, как это стало мейнстримом.

Дягилевская труппа для меня — прототип антихрупкого стартапа. Никаких гарантий, вечный дефицит денег, еженощные премьеры. Но там была среда, где композитор спорил с хореографом до хрипоты, где художник перекраивал костюм прямо на танцоре, где неудача на премьере в Париже была круче, чем успех в Петербурге.

Креативность рождалась не в мастерских. Она рождалась в точке экстремального напряжения между гениальным эгоистом, гениальным перформером и гениальным продюсером. Это был управляемый взрыв.

И главный вывод, который нам оставила эта банда.

Креативность — это способ существования в точке разлома. Между Россией и Европой, между академизмом и варварством, между финансированием и банкротством. Она возникает не ради вдохновения, а как иммунный ответ на невозможность делать по-старому.

Их кризис, война, революция, эмиграция они превратили в топливо. Их хаос, скандалы, разрывы, безумие — в метод.

У более близких к нам современников мы видим похожие паттерны. Например, столь не любимый одним из моих друзей, но любимый мной Илья Кабаков соединил советский быт с философией инсталляции, превратив убогий коммунальный мир в универсальный символ. А кумир моего шестнадцатилетнего сына Tyler the Creator сплавил хип-хоп, джаз, нео-соул и визуальную эстетику девяностых и создал собственную вселенную Odd Future, которая на раннем этапе работала как закрытая творческая ячейка, где музыканты, дизайнеры и визионеры вместе создавали новую субкультуру.

В общем, пока видится так.

Чтобы рождать новое, нужно перестать его «рождать» и создать среду, где иначе не получится.

Собрать труппу, а не отдел. Не подбирать похожих специалистов, а найти условного философа, инженера, художника и маркетолога, которые говорят на разных языках. Креативность рождается в переводе с одного языка на другой.

Ввести ритуал «сырого показа», как в театре, по принципу этюдов. Раз в неделю показывать незавершённое: полуготовый черновик, прототип с грубыми швами, сырые данные. Обсуждать не «как исправить», а «какие странные закономерности мы здесь случайно можем найти». Это, кстати, метод Нижинского. Исследование через действие.

И совсем хорошо бы легализовать факап как источник данных. Неудача — не провал, а самый честный результат эксперимента. Обсуждать провалы недели с вопросом: что мы узнали о клиенте, о себе, о процессе, когда всё пошло не так.

Креативные идеи не столько придумываются, сколько обнаруживаются в процессе системной работы с материалом, ограничениями и конфликтами.

И вот в это хочется верить.